Николай Николаевич Евтихиев, первый ректор МИРЭА - УВиСР

Николай Николаевич Евтихиев, первый ректор МИРЭА

21.04.2020

Мой трудовой и воинский путь начался осенью 1940 года. В те дни я в числе 500 таких же, успешно закончивших в начале лета московские десятилетки молодых людей, был призван в армию и направлен для прохождения службы на Дальний Восток в г. Хабаровск. От Москвы до Хабаровска добирались в течение месяца в теплушках. Последующий наш путь лежал в расположенное в 40 км от Хабаровска село Князе-Волконское в 4-й отдельный полк связи. С первых дней пребывания в полку началась упорная боевая учеба по овладению новой для нас специальностью – радистов.
Занятия в классах и на технике продолжались по 10–12 часов в сутки. Если к ним добавить обязательные политические занятия, строевую, физическую подготовку и наряды, то станет ясно, что мы были загружены до предела.
    Одновременно с занятиями шло сколачивание отделений. Я был избран комсоргом отделения и помимо всех прочих нагрузок осваивал новое для меня направление работы. Так продолжалось до мая 1941 года.
    В мае наше отделение буквально за 3–4 недели до начала войны было снято с учебы и спешно направлено в село Матвеевское в 11 км от Хабаровска. Здесь под руководством военного инженера Гринева шло строительство антенного поля для приемного центра штаба Дальневосточного фронта.
Правительственное сообщение о нападении фашистской Германии на нашу страну застало меня в Матвеевском в разгар работ по созданию антенного поля. В этот день 22.06.1941 г. я, как комсорг отделения, впервые в жизни выступил перед строем с сообщением о случившемся и обращением к товарищам о необходимости приложить все силы для укрепления обороноспособности Родины и победы над врагом. Всех нас поразила неожиданность начала войны. Одновременно появилось беспокойство за судьбу родных и близких нам людей, остающихся в Москве. Между тем строительство приемного центра, оборудованного современной техникой, было вскоре завершено. Меня в числе немногих, из участвовавших в его создании специалистов, оставили в Матвеевском для ведения радиоперехватов сообщений, поступающих от штабов японских войск и от [наших] агентур в северном Китае. Это было связано с существовавшей тогда большой опасностью вступления Японии в войну на стороне Германии и нужно было быть начеку. После трех месяцев работы в приемном центре меня в качестве радиста-оператора перевели в радио-бюро штаба ДВФ. Шел октябрь 1941 г.
    На подступах к Москве шли тяжелые бои, обстановка была крайне напряженной. В этих условиях радиобюро штаба ДВФ через каждые два часа проводило сеансы связи с Генеральным штабом в Москве, которые часто прерывались из-за налетов вражеской авиации на столицу. Мы работали не покладая рук. Так продолжалось в ходе Московской битвы и в последующий за ней период.
Прослужив в радиобюро полтора года, я серьезно заболел и попал в госпиталь. По выздоровлении меня направили в 22-ой отдельный полк связи, в котором проходили курс обучения радиосвязи узбеки.
    Новая служба давала большие возможности для восполнения сил и совершенствования знаний. Но мне хотелось иного – попасть в действующую армию и в боевой обстановке проверить свои силы и способности, принять активное участие в борьбе с фашистскими захватчиками. Однако, несмотря на исключительно тяжелое положение на фронтах летом 1942 г., мне и моим товарищам в просьбе об отправке на фронт отказали, сославшись на острую нехватку в радиоспециалистах на Дальнем Востоке.
    В марте 1943 г. меня вместе с другими связистами отправили на Запад. Ехали мы в так называемом «500 веселом», то есть поезде, останавливающемся на каждом полустанке и пропускающем другие, более срочные поезда. Через месяц пути, ранним утром в середине апреля 1943 г., наши теплушки прибыли на Курский вокзал столицы.
После короткого построения и проверки наша группа маршем двинулась в Сокольники. Я был рад возвращению в Сокольники. Здесь прошло мое детство, школьные годы, здесь жили самые близкие мне люди: мама и няня, здесь я окончил среднюю школу и был призван в армию.

Родители Николая Николаевича - Николай Иванович и Лидия Григорьевна Евтихиевы. Фото 1930 г.


    Наша новая часть встретила нас обычным для всех войсковых частей того времени строгим выдерживанием распорядка дня, четким воинским порядком. С первых же дней мы окунулись в атмосферу практических занятий, работы с радиоаппаратурой в различных условиях обстановки. Однако так продолжалось недолго. Вскоре нашу часть расформировали. Меня отправили в школу старшин-радиоспециалистов, находившуюся в Перловке под Москвой.
    Школа в Перловке готовила радистов, засылаемых в партизанские отряды, действовавшие в тылу немецких войск. Занятия в основном носили практический характер. Основное внимание на них уделялось отработке скорости и надежности работы ключом.
    В начале июня 1943 г. я получил назначение в 935-й отдельный батальон связи (ОБС), формируемый в моих родных Сокольниках. Его первым командиром был майор Д.Н. Кирпичев. Батальон предназначался для обеспечения связью дивизий и частей 18-го стрелкового корпуса, входившего в состав 65-ой армии генерала П.И. Батова.

Генерал армии Батов Павел Иванович


       Эта армия приняла активное участие в Сталинградской битве и теперь проходила подготовку и пополнение перед новыми боями. Забегая вперед скажу, что на протяжении всего боевого пути от Сталинграда до Берлина, 65-я армия все время находилась в непосредственном подчинении генерала, а впоследствии Маршала Советского Союза К.К. Рокоссовского.
Между тем напряжение на центральном участке фронта в районе Курской дуги угрожающе нарастало. По данным разведки противник сосредотачивал здесь крупные силы и в недалеком будущем мог перейти в наступление. Наши войска готовились к достойной встрече немцев. Все новые соединения и части подтягивались к району предстоящих действий.
Пришло время и нашего 935-го ОБС. Ранним утром 6 июня 1943 г. личный состав и техника батальона были погружены в эшелон и вместе с другими частями 65-ой армии начали выдвижение из Москвы на Запад. По пути движения в районе ст. Охоть состоялось первое боевое крещение ОБС. Наш эшелон подвергся удару авиации противника. К счастью, все обошлось без потерь, и вскоре мы прибыли на конечный пункт нашего недолгого пути – ст. Орешково. Отсюда начиналась дорога к фронту. Все подразделения батальона заняли свои места в походном порядке ОБС, и по проселочным дорогам двинулись к одному из участков Курской дуги в расположение 18-го стрелкового корпуса.
    По прибытии в заданный район наш ОБС развернулся, и начал подготовку к боевым действиям. Из состава батальона к участкам фронта, занимаемым соединениями, входившими в состав 18-го стрелкового корпуса, выдвигались подвижные радиостанции, обеспечивавшие корпус надежной радиосвязью на всю глубину его размещения от линии фронта до тыловых подразделений и частей.
    Я входил в расчет одной из таких подвижных радиостанций, включавший пять человек: командира – лейтенанта Валентина Николаевича Комарова, меня – старшего радиста, еще одного радиста, моториста, отвечавшего за работу движка с генератором, и водителя автомашины. Подвижная радиостанция PCБ представляла собой фургон, установленный в кузове грузовой полуторки. В таком фургоне жили и работали все члены нашего небольшого, но дружного и сплоченного коллектива от момента прибытия на фронт и до конца войны.


После столкновения подвижной радиостанции РСБ со своим же танком. Фото 1944 г.


   Наступление немцев под Курском началось 5 июля 1943 г. Их ударным группировкам, действовавшим из районов Орла и Белгорода, ценой больших потерь удалось вклиниться в оборону наших войск. Встретив упорное противодействие, противник вынужден был 5 июля прекратить наступление и к 23 июля 1943 г. отойти на исходные позиции.
В начале августа наши войска, проведя перегруппировку и пополнение соединений и частей, перешли в наступление. Соединения 18-го стрелкового корпуса, совместно с другими соединениями 65-ой армии, успешно продвигались на Запад и вскоре освободили город Дмитровск-Орловский. С этого города начался длинный, в 2200 километров, боевой путь 18-го стрелкового корпуса и обеспечивающего его нашего 935-го ОБС до города Росток в Германии. Но это случится позже, а пока соединения корпуса, с боями преодолевая противодействие противника, продвигались на Запад.
26 августа 1943 г. части корпуса ликвидировали большой узел сопротивления немцев в г. Севске, а затем осуществили прорыв на северо-восток Украины. 15 сентября корпус форсировал Днепр и захватил плацдарм на западном его берегу. За умелое руководство операцией по форсированию Днепра командиру нашего корпуса генерал-майору И.И. Иванову было присвоено звание Героя Советского Союза.
     Успешное наступление наших войск продолжалось. К концу 1943 г. боевые действия перенеслись на территорию Белоруссии. Начало нового 1944 г. ознаменовалось новыми успехами корпуса. 14 января 1944 г. за взятие белорусских городов Калинковичи и Мозыря 18-й стрелковый корпус и наш 935-й ОБС были отмечены в Приказе Верховного Главнокомандующего.
Летом 1944 г. началась операция «Багратион», завершившаяся разгромом немецких войск в Белоруссии. В ходе этой операции наш ОБС включили в оперативную группу 18-го стрелкового корпуса, и мы продвигались вместе с его передовыми частями.
В голове опергруппы, обычно шел бронированный кулак из самоходных установок, за ними наша передвижная радиостанция и пехота на бронетранспортерах и танках. Продвигаясь в таком боевом порядке на Запад, наша опергруппа, а за ней и остальные соединения корпуса, с ходу проскочили пылающий Минск и двинулись к Варшаве.
В памяти от этих дней остались стремительные, сопровождающиеся боями броски вперед, новые бои, короткие остановки для отдыха, приведения в порядок и подтягивания сил, снова бои и снова движение вперед. И все же, несмотря на всю напряженность обстановки, запомнился один из характерных для того времени эпизодов. Он связан с попыткой немцев взять в танковые клещи наши наступающие части. Получив сообщение о продвижении противника, командир корпуса приказал боевым частям оставаться на местах и отбивать атаки немцев, а обеспечивающим [их] тыловым подразделениям и частям отойти в тыл. И тут, как назло, одно из колес нашей полуторки получило прокол. Пока мы его заменяли, наши тыловые части уже ушли в тыл. Догоняя их и стремясь в то же время избежать встречи с противником, мы двигались по проселочной дороге. Кустарники и перелески создавали лучшие условия для достижения скрытности. Несмотря на это, избежать встречи с немцами не удалось.
    Из небольшого лесочка на нас буквально выскочили две немецкие самоходки, которые, по-видимому, также оторвались от своих основных сил. Им ничего не стоило расправиться с нами, но они очень спешили к своим и, ограничившись двумя выстрелами болванками, исчезли за ближайшим лесочком также быстро, как и появились. Болванки, просвистев в воздухе, подняли целое облако пыли, не причинив нам никакого вреда.
    В течение последующих суток командующий фронтом генерал К.К. Рокоссовский, за счет ввода в бой резервов, отразил все атаки противника и продолжил наступление. 6 сентября 1944 г. передовые части 18-го стрелкового корпуса вышли к реке Нарев севернее Варшавы, с ходу форсировали ее и, захватив на западном берегу реки небольшой плацдарм, перешли к обороне.

Маршал Советского Союза Константин Константинович Рокоссовский


    В конце 1944 г. во Франции произошло событие, оказавшее непосредственное влияние на весь последующий ход действий нашего стрелкового корпуса. В Арденнах немецко-фашистские войска неожиданно перешли в наступление, прорвали фронт союзников и поставили их в тяжелое положение.
Уинстон Черчилль обратился к И.В. Сталину с просьбой о проведении наступления наших войск, с целью отвлечения немецких сил от находящихся в бедственном положении англо-американских войск. Идя навстречу пожеланиям союзников, Верховный Главнокомандующий принял решение не позднее 12 января 1945 г. начать наступление наших войск на Западном фронте.
В связи с этим, задачей нашего корпуса являлось наступление в северо-западном направлении с целью разгрома немцев в районе крупного, стратегически важного порта на берегу Балтийского моря – Данцига и овладения им. Немцы упорно оборонялись. Бои на подступах к Данцигу и внутри города продолжались в течение нескольких суток. В отдельных районах города периодически возникали перестрелки, вспыхивавшие и после занятия Данцига нашими войсками 30 марта 1945 г. В одну из таких перестрелок я попал вместе со своим командиром лейтенантом Комаровым вскоре после прибытия нашего батальона в город. Подвергая себя определенному риску, мы решили пройти по нескольким улицам Данцига. Вначале все шло хорошо. Но на одной из улиц мы попали под двусторонний обстрел: с одной стороны, стреляли немцы, с другой – наши. Мы чудом остались живы, бегом выбравшись из зоны обстрела. Больше таких экскурсий мы не предпринимали.
    3 апреля 1945 г. командир батальона получил приказ совершить 350-километровый марш, вместе с другими частями 18-го стрелкового корпуса выйти в район г. Штеттина и начать подготовку к его штурму. Штурм продолжался около недели. 26 апреля 1945 г. Штеттин капитулировал. Не ожидая окончания штурма, наш ОБС с другими частями корпуса успешно форсировал р. Одер и двинулся дальше на Запад навстречу наступавшим с Запада американским войскам.
Встреча с американцами произошла в районе г. Рибниц в 40 км от Ростока. Это событие произошло 2 мая 1945 г. Боевые действия фактически прекратились. 6 мая мы узнали, что англичане объявили об окончании войны.
    9 мая 1945 г. долгожданный День Победы отмечался в расположении наших войск в населенном пункте Борстльхаген. По этому случаю вдоль улицы, проходящей по населенному пункту, были расставлены столы, покрытые белыми скатертями и сервированные серебром и хрусталем. Личный состав поздравлял с Победой командир батальона подполковник Бочаров. Переживая невзгоды трудного боевого пути и тяжесть потерь, он проходил вдоль столов и взволнованно говорил всем: «Пейте, ребята! Сегодня наш день!». За проявленные в боях смелость, мужество, героизм и военное мастерство наш батальон был награжден орденом Александра Невского.

Сержанты Победы. Второй справа Николай Евтихиев. Фото 1945 г.


    Война закончилась. Наступил мир. Соединения и части, участвовавшие в боевых действиях, передислоцировались в места нового размещения. Двинулся к новому району базирования и 935-й ОБС. 3 июля 1945 г. батальон отправился в дорогу и, преодолев своим ходом 700-километровый маршрут от Ростока до Вальденбурга, 21 июля того же года прибыл к новому месту размещения.
Здесь меня ждало коренное изменение моей профессиональной деятельности. Командование и политорганы давно заметили мои способности организовывать вокруг себя людей. Я был признан лучшей кандидатурой, и в звании сержанта назначен на офицерскую должность начальника клуба местного гарнизона.
    В свое распоряжение я получил пустующий ангар фирмы AEG. К 7 ноября 1945 г. оборудовал в нем сцену, места для сидения и нечто подобное фойе. Над сценой был установлен двухметровый макет ордена Александра Невского, составлявший особую гордость нашего батальона. Макет изготовили из многослойной фанеры местные умельцы.
Дальнейшая моя служба проходила в Доме офицеров в г. Нойхаммере, где стояла наша 7-я танковая армия. Дом офицеров функционировал в основном по вечерам. Поэтому днем в моем распоряжении оставалось свободное время, используемое на подготовку к поступлению в институт. Я твердо решил возвратиться к гражданской жизни, отказывался от присвоения офицерского звания во время войны и от поступления в военную академию после войны.
    За участие в боевых действиях награжден двумя орденами Отечественной войны (1-й и 2-й степени), а так же медалями «За боевые заслуги», «За Победу над Германией», «За освобождение Варшавы». В послевоенный период я был награжден орденом Ленина, двумя орденами Трудового Красного Знамени, орденом Знак Почета.